- страх, но не сознание! И как раз здесь-то Психомех и не срабатывал. Вятт
  обвинял создателя и оператора этой машины Ганса Мааса, или Отто Криппнера,
  как его звали, когда его хозяином был Гитлер, но в глубине души Вятт
  понимал, что он несправедлив, что без Мааса удача покинула бы его много лет
  назад. Они были вместе более двадцати трех лет, и имя Вятта (сейчас какое-то
  затертое и потускневшее) было построено на знаниях этого наци. Хотя Маас
  забыл из психоанализа и сопутствующих наук, но все равно знал больше, чем
  Вятт когда-либо надеялся узнать.
   Если бы только эта чертова машина заработала! На даже в этом отношении
  Вятт знал, что должен винить себя. Ведь это он не дал немцу столько денег,
  сколько тому было нужно на постройку этой штуки. Маас работал, обходясь
  очень скудными средствами. И как все проекты, построенные на нетвердом
  финансировании, машина не оправдала их надежд. Прошло шесть месяцев с тех
  пор, как Маас сделал некоторые приспособления и изменения, но...
   Вятт все еще содрогался, когда думал об этом.
   Пациент (Вятт знал его имя, но не мог больше думать о нем как о
  нуждающемся в имени или имеющем его) был среднего возраста, среднего дохода,
  средним во всех отношениях, кроме одного. Его свирепствующие,
  прогрессирующие неврозы. Этот человек был изрешечен маленькими умственными
  беспорядками, комплексами, невротическими представлениями, фантазиями и
  страхами всех видов и любой природы.