Он боялся собственной жены, своих детей
  и даже лечения Вятта, он был обломком.
   Сначала, казалось, была надежда, определенный медленный отклик на
  классическую психиатрию Вятта. Казалось, были улучшения. Затем...
   Маас предложил использовать Психомех, поставив перед машиной первую
  настоящую проблему. И снова была положительная реакция, улучшение в
  состоянии пациента. Разумеется, его заставили поклясться в неразглашении:
  Вятт внушил его слишком восприимчивому сознанию экспериментальную природу
  машины и тот факт, что ее использование было крайне дорогим, что на самом
  деле таковым не было. Их соглашение было простым: пациент станет морской
  свинкой, а размер вознаграждения будет зависеть от результатов лечения.
  Умственная стабильность в обмен на то, чтобы одолжить свое сознание
  Психомеху. Вот, как предполагалось, это будет...
   И сначала все, вроде, шло нормально. Один за другим Психомех обнаружил и
  уничтожил сокровенные ужасы пациента, работая идеально и быстро, когда
  вынюхивал его страхи и давал ему власть над ними. Самонадеянность Вятта и
  Мааса чрезмерно выросла. Доходы, полученные от Психомеха, были огромны.
  Больше этой паре не надо будет тратить такой потенциал на людях, подобных их
  пациенту. Более того, теперь Маас жаждал испытать машину на полную мощность.
   Сжав предполагаемый долгий курс посещений в одни выходные, они закрепили
  пациента в Психомехе последний раз, и Маас включил рубильник. Затем,