ом вниз.
   - Нет, не так, - сказал он ей, его вкрадчивый голос замурлыкал от похоти.
  - Так было в прошлый раз, на этот раз мы сделаем по-другому...
   А в соседней комнате, двери которой были заперты на три висячих замка, в
  праздной тишине стоял Психомех, мертвый, инертный, выключенный. Психомех:
  механическая мешанина для производства богов...
  
  ***
  
   - Я знаю, в чем причина, - рассказывал им бродяга. - Изнасилование!
   - Изнасилование? - Вятт наполовину наполнил стакан бродяги хересом. - Не
  уверен, что понимаю тебя.
   - Да, изнасилование. Моя жена была изнасилована. И с тех пор дела идут
  все хуже и хуже. Я не могу выбросить это из головы, понимаете? Пьянство -
  единственное спасение. Приятное забвение лежит на дне бутылки.
   Маас и Вятт значительно переглянулись, когда бродяга взял графин и
  наполнил свой стакан до краев. Немец краем глаза наблюдал за сидящим
  оборванцем и, увидев, что тот тупо смотрит в свой стакан, утвердительно
  кивнул Вятту. В ответ психиатр на мгновение поджал губы, но, в конце концов,
  кивнул в знак согласия. Джордж Хаммонд, эсквайр, стал новым пациентом для
  перестроенного Психомеха.
   Так решил Маас, независимо от согласия Вятта. То есть эта мысль запала в
  его черное сердце. Ему нужно было испытать машину, и не для самолюбивых или
  алчных побуждений Вятта. Вятт был плохим техником и инженером он понимал
  только половину составных Психомеха. Остальное было для него ничего не
  значащей тайной. Но для