ый Хаммонд быстро погружался в мир собственного подсознания -
  мир, который скоро будет населен самыми жуткими кошмарами, когда-либо
  пережитыми им, снами о доведенных до звероподобного состояния женщинах,
  насилии и бессмысленных извращениях, где только сам Хаммонд-из-сна мог бы
  вступиться и таким образом разрушить рак собственной психики. Маас оставил
  его под наблюдением Вятта и пошел вниз приготовить бутерброды. Прислуга
  Вятта - приходящие повар, горничная и человек для случайной работы - была
  отпущена на сегодня и на весь завтрашний день. Сам же Маас якобы служил в
  поместье садовником, но на самом деле его умения, которые требуются, чтобы
  содержать в порядке сад, были довольно поверхностными.
   Немей сделал бутерброды для себя и Вятта, забрал утренние газеты (которые
  уже шестнадцать часов как стали старыми) и вернулся обратно наверх. Он отнес
  еду Вятта в машинную комнату, а сам пошел есть и читать газеты в кабинет
  психиатра. По мере того как он ел и читал, недовольство медленно морщило его
  лоб. Через несколько минут, когда он пробежался по газетным полосам, чуть
  задерживаясь то здесь, то там, бутерброды были забыты. И к полуночи он
  собрал по кусочкам полное подтверждение тому, о чем Хаммонд сказал, что он
  "видел".
   Теперь Маасу было ясно: Хаммонд обладал, должен был обладать, вторым
  зрением. Маас и раньше встречал таких людей, когда много лет назад пытался
  построить Психомех для Гитлера. Вне всякого сомнения