А, да - на самом деле я всего лишь что-то вроде мальчика на
  побегушках. Из нас двоих Майкл крутой, то есть был...
   - Но у меня, как видишь, свои крутые.
   - Да, конечно, сэр, полковник. Но я всего лишь делал только то, что мне
  приказывали...
   - Заткни свою жирную ирландскую пасть и радуйся, что жив, Кевин Коннери,
  - произнес полковник. Все добродушие мгновенно улетучилось из его голоса.
  Его лицо стало сердитым, побледнело и выглядело ужасным.
   Коннери не мог больше сдерживать дрожь.
   - Я... - начал он. - Я... - Ирландец глотнул воздуха, его глаза широко
  раскрылись.
   - Я разрешу тебе жить, - сказал полковник, - хотя, надо сказать, я не
  такой человек слова - человек чести - как ты. - Его голос был полон
  презрения. - Значит, ты - связной, так? Отлично, ты останешься жить, чтобы
  доставить мое послание. Можешь сказать своим хозяевам, что они победили. Я
  не буду здесь строить фабрику. Это их устроит?
   - Конечно, сэр. Будьте уверены, э.., полковник.
   - Но скажи, что это не из-за их угроз, нет. Не потому, что они могут
  как-то надавить на меня. Видишь ли, Кевин Коннери, я нанимал рабочих - я и
  сейчас время от времени нанимаю рабочих - людей, кто знает, что такое
  терроризм, не понаслышке. Так вот вы победили по одной единственной причине:
  я не хотел бы нанимать людей, кто дышит одним воздухом с вами, кто вырос на
  той же почве и в ваших краях. Неважно, какие у них религиозные или
  политические убеждения,