ом скор, - повторила она. Но ее голос охрип.
   Неохотно он позволил отвести себя к двери и справился с халатом, висящим
  там. Затем Вики отвела его вниз.
   Завтрак был обильным, английским (таким, какими обычно бывают английские
  завтраки) и отлично приготовленным. Он был сервирован в комнате, где по
  крайней мере одна стена была огромным окном, выходящим на восток. Гарри-сон
  с наслаждением почувствовал ласку солнечных лучей на лице и руках. Более
  того, он обнаружил настоящий аппетит, - то, чего ему не хватало прежде, хотя
  он этого и не понимал. Он отдал должное сосискам, бекону, яйцам и томатам,
  за этим последовали кофе и тосты с мармеладом. В этот момент в комнату вошел
  Кених.
   До сих пор Гаррисон и Вики были предоставлены сами себе, а с тех пор как
  они оба пришли к пониманию, что должно неизбежно случиться, никто из них не
  считал нужным много говорить. Пространство между ними было напряжено, как
  всегда происходит между будущими любовниками.
   Поэтому появление Кениха было чем-то вроде вторжения. Он ничего не
  сказал, но Гаррисон слышал, как открылась и закрылась дверь, и распознал
  уверенную походку другого человека, несмотря на то, что на полу столовой
  лежал дорогой толстый, пушистый ковер. Когда Кених подошел к столу, слепой
  капрал вздохнул и отставил свою тарелку.
   - Доброе утро, Вилли, - сказал он. - Почему бы вам не присесть? В
  кофейнике еще много кофе, если хотите.
   - Доброе утро, сэр, - ответил Кених. - И