етил Гаррисон, - спасибо, что пригласили меня
  сюда, хотя я в полном неведении, зачем вы это сделали.
   - Ваше присутствие здесь - удовольствие для меня, - сказал Шредер. - А
  ведь могло бы быть и так, что вы не захотели бы видеть или слышать меня
  снова, - никогда! И я не стал бы винить вас.
   - О, можете быть уверены, я бы с удовольствием встретился с вами, -
  усмехнулся Гаррисон.
   Шредер опять взял его за руку.
   - Прошло совсем мало времени, Ричард. Твои уши все еще настороже и готовы
  слышать не то, что говорят. Это все рана, но когда она заживет, ты станешь
  лучше. Очень беспокоит?
   - Это что-то новое, - ответил ему Гаррисон. - Я имею в виду, спрашивать,
  очень ли беспокоит. Другие приняли бы как должное, что я покалечен. Я хочу
  сказать, что умственно я так же здоров, как и физически, фактически мой ум
  стал острее, яснее. Это от природы, я полагаю. Но беспокоит ли это? -
  Помолчав, он пожал плечами. - Ни Бог, ни дьявол не смогут помочь мне здесь,
  а следовательно и мне надо смириться с этой мыслью. Да, меня действительно
  это беспокоит. Я имею в виду то, что существует множество мест, красивых
  девушек, чудес, на которые мне никогда не хватало времени. Но теперь у меня
  хорошая ясная память и отличное воображение. К тому же остальные мои органы
  чувств в порядке. Теперь у меня отличный нюх. Я слышу такое, чего никогда не
  слышал раньше. На вкус окружающий мир разный. И когда я касаюсь чего-то, то
  узнаю, что это. Это, как Вилли.