Третьей - греческого корабельного магната, чье имя стало ходячим выражением.
  А последняя - была моей собственной. Однако Зауль не закончил со мной,
  поэтому еще так много повреждений. Лично я думаю, что ему не хватит времени
  закончить эту работу. Вернее, я не думаю, что у меня будет достаточно
  времени...
   Гаррисон резко остановил кресло, и Шредер поспешно обратился к нему:
   - Нет, нет, не останавливайся. И, пожалуйста, прости меня за то, что я
  так болезненно отношусь ко всему, это действительно жалкое развлечение! Так
  о чем мы там говорили?
   - Вы не объяснили назначение еще двух зданий, - напомнил ему Гаррисон,
  снова толкая кресло вперед.
   - Да, конечно, - сказал Шредер, - еще раз прости меня. Да, еще два
  здания. Одно из них - моя библиотека. Ничего, кроме книг. Видишь ли, я люблю
  читать. А крыша там не солярий, а читальный зал и обсерватория. Последнее
  здание - это частное место. Никто не ходит туда, кроме меня и очень редко
  Вилли. А завтра пойдешь ты.
   Гаррисон почувствовал внезапный холодок, который контрастировал с
  приятной температурой на улице. Как бы любопытен он ни был, он сдержал свое
  инстинктивное желание узнать больше об этом "крайне частном месте" Шредера.
   - Куда теперь? - спросил он.
   - Прямо, по этой дорожке, медленно. Там в лесу есть местечко, где можно
  найти очень редкий гриб.
   - Грибы, в это время года?
   - Очень редкий, - повторил Шредер. - Я привез его из Наншана в Тибете. Он
  вырастает