м.
   - Не скажу. Ни комнату, ни даже этаж.
   - Черта с два! - он неуверенно засмеялся. - В хорошенькое же я попаду
  положение, если ошибусь.
   - Тогда не ошибайся.
   - И никаких подсказок?
   - Гм, ничего не могу сказать. Только одно правило: ты не должен никого
  спрашивать. Я не хочу, чтобы это стало всем известно.
   Она вырвалась от него и поплыла прочь. Минутой позже, он услышал, как ее
  ноги прошлепали по выложенной плиткой дорожке вокруг бассейна. Вики уходила
  в сторону центрального здания.
   Эй! - крикнул он ей вслед. - Это все наше купание?
   - Оно сделало свое дело, - бросила она ему. Гаррисон остался в тишине,
  вода мелкой волной билась ему в грудь. Оса зажжужала и опустилась на его
  плечо. Он нырнул, вынырнул и плавал еще минут десять - время, достаточное
  для того, чтобы прошло возбуждение.
  
  ***
  
   Гаррисон съел только легкий ленч. От еды его отвлекали несколько
  вопросов. Не последнее место среди них занимала информация, что завтра он
  войдет в таинственное здание Шредера, где, очевидно, и найдет объяснение
  своему пребыванию здесь. Но перед этим ему предстояло встретиться с целой
  армией холодных профессионалов, которые буквально окружили и захватили его,
  - вернее его тело. Его долго фотографировали. Его фотографировали в статике
  и динамике, одетым и раздетым, сидящим, стоящим, идущим, говорящим и
  кричащим в темных очках и без них, на цветную и черно-белую пленку, со
  звуком и без.
   Голос Гаррисона