- Терпение, Ричард. Теперь включи очки. Для этого надо нажать кнопку еще
  раз.
   На этот раз послышалось потрескивание, похожее на щелканье счетчика
  Гейгера. Немецкий специалист встал прямо перед Гаррисоном, и щелканье
  заметно ускорилось. Он отошел назад, и щелканье затихло. Шредер объяснял его
  действия.
   - Я мог бы получить больше информации - расстояние, место расположения,
  мужчина - женщина, дружественный - недружественный, если бы он просто
  поговорил со мной, - предположил Гаррисон.
   - Но тогда ты бы зависел от него. Шумы прибора сильно разражали
  Гаррисона. Ему представлялись тусклые лампочки, вспыхивавшие во
  внутренностях какой-то непостижимо сложной машины.
   - Все это только портит дело! - огрызнулся он. Он сорвал повязки с
  запястий и бросил их на пол, стащил наушники с головы и отшвырнул их от
  себя. - Какого черта может принести мне вся эта щелкающая и свистящая
  дребедень?
   - Ричард, - голос Шредера пытался успокоить его, - ты...
   - Дерьмо! - орал Гаррисон. - Меня тошнит от этой чертовой игры. Я думал,
  что вы другой, Томас, и что я для вас больше, чем диковинный уродец. Но,
  господи, - это? Верните мне мою палку и ту жизнь, к которой я уже привык! -
  он развернулся, врезался в пластмассовый садовый стол, далеко отшвырнул его,
  поднялся и побежал к центральному зданию. Побежал безошибочно к центральному
  зданию и на полпути влетел прямо в объятия Вилли Кениха.
   Он знал запах лосьона