ле бритья, которым пользовался этот немец, знал
  силу рук, что держали его.
   - С дороги, Вилли, - прорычал он. - Я сыт этим дерьмом по горло!
   - Успокойтесь! - проворчал Кених. - Послушайте...
   Позади Гаррисона Шредер делал разнос специалисту. Разнос, какого свет не
  видел. И все это - на особенно ядовитом немецком языке. Затем послышался
  звук вытряхиваемых инструментов - всего, что было в саквояже, - и, наконец,
  хриплые, но такие же гортанные протесты самого специалиста.
   - Это стоит тысячу марок, - жаловался он. - Стоит ты...
   - Вон! - в конце концов заревел Шредер с такой силой, которую Гаррисон не
  мог и предположить в его голосе. Специалист собрал свои вещи и удалился.
   Несколько мгновений спустя Шредер приблизился к Гаррисону и Кениху. В его
  голосе слышалась боль, дышал он неровно. Дрожащей рукой он взял Гаррисона за
  локоть.
   - Это была ошибка, Ричард. Моя ошибка. Я хотел слишком много и слишком
  быстро. А этот идиот, он как пришелец, как инопланетянин, механический,
  неласковый, его ум понимает только одно - деньги, да и день сегодня был
  слишком перегружен. Даже зрячий человек нашел бы его.., слишком... - он
  закашлялся, и Кених немедленно подошел к нему. - Слишком перегруженным.
   Гаррисон чувствовал себя по-идиотски. Маленький, избалованный ребенок.
   - Вилли, кресло... - крикнул Гаррисон, поддерживая Шредера. - И Кених
  бросился за ним.
   - Я всегда пытаюсь сделать слишком много, - произнес Шредер. - И всегда
  слишком