н
  притворялся, что повинуется. Для него это ничего не значило, а только
  углубляло пустоту.
   Вики, казалось, избегала его. Она сидела за маленьким столиком со
  Шредером и весь вечер говорила по-немецки (Гаррисон не особенно хорошо
  владел им). В конце концов она извинилась и, не сказав "спокойной ночи",
  вышла. Обратно она не вернулась. Только Кених держал псе под контролем.
   - Господин Гаррисон, вам уже достаточно! - вдруг сказал он около 11.30.
   - Ты так думаешь, Вилли? - Гаррисон похлопал Мину по руке. - И ты так
  думаешь, Мина?
   - Они оба, так думают, - сказал Шредер, который теперь сидел за стойкой
  бара, исполняя обязанности Кениха. - И я тоже. Кроме того, пришло время
  закрывать бары.
   - Закрывать бары? - повторил Гаррисон. - Я думал такие глупости
  происходят только в Англии.
   - Ведьмин час, - таинственно произнесла Мина.
   - Полночь? - До Гаррисона вдруг дошло, что было уже поздно.
   Внезапно он задал себе вопрос, почему напитки действовали на него
  сильнее, чем на других? Когда он напивался в последний раз - или хотел
  напиться - до такой степени? Черт побери, он пил не слишком много, - просто
  не привык пить много, вот и все.
   - Возможно ли, - он подбирал слова и выговаривал их с осторожной
  тщательностью человека, готового отрубиться, - мне попросить чашечку кофе?
  Или даже.., кофейник?
   Кених хихикнул и вышел из комнаты.
   - Хорошо, - сказал Шредер. - С Днем Первым, Ричард.