аешься созерцанием этой сцены, ты, а не я. Видишь
  ли, секс здесь несущественен, к тому же он совпал с нашим пребыванием в
  постели. Я просто изучаю Гаррисона. Все, что он делает.
   - Зачем?
   - Это моя забота, Мина. А твоя - в данный момент - ублажать меня.
   Вдруг Шредер возбудился. Пока они разговаривали, Мина смотрела на него.
  Но теперь она внимательно посмотрела на экран. Вики стояла на коленях,
  широко раскинув ноги и зарывшись лицом в подушку. Гаррисон стоял на коленях
  как раз между ее ног, держа ее за бедра, он глубоко входит в нее. При
  приближении к оргазму его дыхание стало резким. Микрофон, передававший звук
  в комнату Шредера, делал звук еще резче.
   Мина приняла то, что она увидела, как данный ей шанс, ее рот и рука со
  знанием дела пытались привести Шредера в форму, но бесполезно. Когда
  Гаррисон и Вики кончили в объятиях Друг друга, Шредер расслабился, и его
  возбуждение прошло. Мина не жаловалась (пожалуй, она и так говорила слишком
  много), но Шредер все-таки почувствовал ее разочарование и похлопал ее по
  гриве тщательно завитых волос.
   - Терпение, Мина. Эта ночь молода, как они. - Он кивнул на экран, затем
  посмотрел на свою любовницу. - И как ты. Скажи мне, что ты думаешь о
  Гаррисоне?
   - Честно?
   - Конечно, честно.
   - Я думаю, что, если ты не сосредоточишься на своем удовольствии, пока
  Гаррисон берет свое, мы останемся здесь до трех тридцати утра!
   - До пяти утра! - захихикал Шредер. - Да,