гда.
   - Точно! Твоя хватка удивительна. Теперь холодок усилился. Гаррисон
  понял, что Шредер наклонился ближе и почувствовал его горячее неприятное
  дыхание. Он вдруг испугался того, что Шредер мог сказать в следующую минуту.
  Но того, что произошло дальше, он никак не ожидал.
   - Ричард, а как же сны?
   - Сны? Какие сны?
   - Разве ты не видишь сны, когда спишь?
   - Ну, конечно, вижу, как и все, но недавно... - он замер на полуслове,
  мурашки побежали у него по спине. Судорожно глотнув воздуха, он представил
  себе наводящее страх лицо промышленника, каким он видел его у дверей
  "Европы" в Белфасте. И вдруг оно полностью совпало с другим липом, которое,
  как он думал, навсегда осталось в царстве ночного кошмара.
   Лицо в небе - лицо человека-Бога - лысая голова с куполообразным, лбом,
  огромные глаза за толстыми линзами.
   Гаррисон затряс головой, но бесполезно. Все больше деталей всплывало из
  того старого сна исключительно из-за вопроса Шредера, вспыхивая перед его
  внутренним взором, как кадры из какого-то старого фильма.
   Светловолосый, коротко стриженый человек стоит около серебристого
  "мерседеса" на вершине какого-то невозможно крутого утеса...
   Все закрутилось в мозгу Гаррисона.
   - Ричард, с тобой все в порядке? Голос Шредера, полный участия, казалось,
  доносился издалека, за миллионы миль отсюда. Он вытащил Гаррисона обратно в
  реальность. Но, хотя остаток его сна оставался в тумане, те два образа
  остались в его