. Я пытался попасть к нему, но
  что-то сдерживало меня.
   - А какую роль я играл в твоем сне?
   - Не знаю. Лицо в небе. Ваше лицо. Я думал о вас, как о человеке-Боге.
   Шредер снова сжал его руку.
   - А Вилли?
   - Друг. Он.., показал мне дорогу. Это трудно объяснить. Он стоял на
  высокой скале, указывая путь, около него - ваш "мерседес".
   - "Мерседес", да, - кивнул Шредер. - Мой символ. Здесь, в Германии, у
  меня их несколько. Все они серебристого цвета. И за границей я всегда
  нанимаю такой же. Что еще?
   - Может... Машина?
   - Машина? Кажется, ты не совсем уверен. И я почувствовал, что ты произнес
  это слова с заглавной "М".
   - Да, так и есть, вы правы.
   - И что это была за машина?
   - Я не совсем уверен насчет нее. Я не знаю, что это была за Машина. Но,
  кажется, я ехал верхом на ней.
   В бессилии Шредер затряс головой. Гаррисон почувствовал, что тот хочет
  знать еще больше.
   - Там трудно было разобрать детали, - сказал он немцу.
   - Снова ты предвосхищаешь меня, - быстро заметил Шредер. - Твое
  восприятие почти телепатическое. Но, пожалуйста, продолжай. Что еще ты
  помнишь из этого сна?
   - Еще только одно, - сказал ему Гаррисон, - собаку, черную суку.
   Шредер резко задышал и от возбуждения вскочил на ноги.
   - Собаку? Черную собаку? Суку? Господи! - он ударил кулаком в ладонь
  другой руки, затем заворчал и споткнулся, схватившись за край стола для
  поддержки. В следующее мгновение он покачнулся,