ближайших друзей и твой...
   - Мой? - Гаррисон почувствовал легкое раздражение.
   - Да, это было необходимо. Если эта мысль тебя обижает, тогда извини. Но
  к тому времени я уже собрал вместе так много твоих, скажем так, "черточек",
  что это было нетрудное задание. И так как ты был явно определен моим
  собственным гороскопом, я потребовал, чтобы он сделал и твой.
   Раздражение Гаррисона прошло, теперь разговор развлекал его. Внезапно все
  происходящее показалось ему забавным и смехотворным.
   - Я слушаю, - сказал он, - и пытаюсь не потерять нить рассуждений, но...
   - Тише! - резко оборвал его Шредер. - Нить рассуждений, говоришь? Да уж,
  лучше тебе не терять эту нить. Мы сейчас говорим о твоем будущем. А может
  быть, и о моем будущем... - И снова странный холодок обдал Гаррисона из
  ниоткуда.
   - Прогнозы Шенка, - продолжил Шредер, - все еще здесь, на этом самом
  столе. - Послышался шорох бумаг. - Вот твой. Подержи его, пока я буду
  читать. Если ты не веришь мне, возьми его к Вилли и попроси прочесть.
   Полоска картона дюйма три шириной и девять длиной, тяжелая, как приказ о
  смертной казни, легла в руку Гаррисона. Он протянул ее на голос Шредера.
   - Ладно, - сказал он, - что там? Шредер собрался с духом.
   - Всего лишь набор слов. Некоторые связаны между собой, некоторые - сами
  по себе, написаны чернилами в столбик с левой стороны полоски. С правой -
  находится шкала времени. Готов ли ты, Ричард Гаррисон?
   - Что, все так плохо?