льцы. Она знала, что там сидит мужчина, потому что тетя Викки
  разговаривала с ним примерно за минуту до взлета. Когда он отвечал ей, его
  голос доносился прямо из кресла впереди Дайны. Это она знала точно,
  поскольку определять местонахождение по звукам было частью ее жизни, столь
  же естественной, как дыхание. Спящий мужчина может вздрогнуть, если ее
  пальцы заденут его, но Дайне это было уже безразлично.
   Кресло было пустым.
   Совершенно пустым.
   Дайна выпрямилась, по щекам ее текли слезы, в голове стучало от
  страха.
   "Не могут же они вдвоем находиться а туалете? Конечно, нет. Или там
  два туалета?"
   Да, в таком большом самолете могло быть два туалета. За исключением
  того, что и это не имело уже значения.
   Тетя Викки ни за что не оставила бы сумочку. В этом Дайна была
  уверена.
   Она медленно продолжала идти по проходу, останавливаясь возле каждого
  ряда, ощупывая крайние кресла сначала справа, потом слева.
   Нащупала на одном сиденье еще одну сумочку, на другом оказалось
  что-то вроде чемоданчика, на третьем - ручка и блокнот. Еще на двух
  сиденьях нащупала наушники. Один наушник был в чем-то липком. Потерла
  пальцы, сделала гримасу и вытерла их об спинку кресла. Ушная сера. Она ее
  узнала.
   Дайна Беллман продолжала свое медленное продвижение вдоль прохода,
  более не церемонясь в своих исследованиях. Это уже не имело значения.
  Пальцем никому