то злым шутником, то, несмотря на
  все свое внешнее самообладание, он пережил ужасную минуту. А с больным
  сердцем многого то не надо. Ипполит Патар поднялся с места, грудь его
  наполнилась воздухом, и он вздохнул так, как вздыхают пловцы, выныривая
  наконец после невероятно долгого пребывания под водой, - Ах, мсье Латуш!
  Какое же облегчение вы доставили мне своими словами! Не скрою, что,
  наслушавшись всех этих историй от вашей Бабетты, я и сам начал сомневаться в
  простой истине, очевидной для всякого здравомыслящего человека.
   - Да-да! - тихо засмеялся Мартен Латуш. - Представляю... Шарманщик!
  Воспоминания о Фюальдесе... мои встречи с Мортимаром и д'Ольнэ, их
  последующая смерть... Страшные слова, прозвучавшие в моем таинственном
  кабинете...
   - Верно, верно! - перебил Ипполит Патар. - Я уже не знал что и думать!
   Мартен Латуш, демонстрируя большое доверие и дружелюбие, взял руки
  постоянного секретаря в свои.
   - Мсье, - сказал он, - прошу вас в мой таинственный кабинет. - И
  улыбнулся: - Надо, чтобы вы узнали все мои тайны... Хочу вам довериться,
  такому же старому холостяку, как и я... Вы поймете меня! И не слишком меня
  жалея, только улыбнетесь!
   Увлекая за собой постоянного секретаря. Мартен Латуш подошел к двери
  своего таинственного кабинета и открыл ее особым ключом.
   - Это ключ, который я никогда не выпускаю из рук, - уточнил Латуш. - Вот
  моя пещера! - произнес хозяин и толкнул