по
  крайней мере две верхние октавы.
   Публика помнила ее мощные, высокие ноты и невероятные стаккато в
  "Волшебной флейте". Помнила тот оглушительный успех, когда однажды, исполняя
  партию Эльвиры в "Дон Жуане", Карлотта взяла верхнее си-бемоль, которое ее
  партнерша донна Анна была не в состоянии спеть. Тогда что же означало это
  кваканье в конце спокойного "с мелодией, обвивающей меня"?
   Это было непостижимо. В этом угадывалось колдовство. За жабой явно стояли
  темные силы. Бедная, отчаявшаяся, подавленная Карлотта!
   Шум и крики в зале возрастали. Если бы такое случилось с другой певицей,
  ее просто бы освистали, но Карлотта". Зная ее совершенный голос, публика
  проявила скорее тревогу, нежели гнев. Люди как бы впали в оцепенение, словно
  стали свидетелями катастрофы, в результате которой потеряла руки Венера
  Милосская. Однако и тогда они могли бы видеть, что случилось, и понять, но
  теперь." Несколько секунд Карлотта стояла, не веря, действительно ли она
  слышала эту ноту. Но мог ли этот звук называться нотой? Мог ли он даже
  называться звуком? Звук был все же музыкой... Она пыталась убедить себя, что
  в действительности не слышала этого адского шума, что она была введена в
  заблуждение собственным слухом, а не предана своим голосом.
   В отчаянии Карлотта смотрела вокруг, как будто ища покровительства,
  убежища или, может быть, стихийного заверения невиновности своего голоса.
  Она положила негнущиеся пальцы на горло жестом самозащиты