ся лицом к лицу со служанкой. В
  какое-то мгновение он хотел было расспросить ее, но затем заметил на ее
  губах слабую улыбку и почувствовал, что в душе она смеется над ним. Он
  убежал. Он и так уже знал достаточно. Он получил желаемую информацию. Что же
  еще мог он спросить? В таком состоянии он отправился в дом своего брата.
   Он чувствовал себя так, словно бился головой о стену. Как мог он верить в
  ее невинность и чистоту! Как мог он пытаться, даже на мгновение, объяснить
  все ее наивностью, простотой и безупречной искренностью? Он Ангел музыки! Он
  знал его теперь! Он мог видеть его! Это был несомненно, какой-нибудь
  идиот-тенор, который пел вместе с ней с глупой приторной улыбкой. Рауль
  чувствовал себя смешным и жалким. "Что вы за несчастный, ничтожный, глупый
  молодой человек, виконт де Шаньи - сказал он себе в бешенстве. Что же
  касается Кристины, то он решил, что она бесстыдное и лживое создание.
   Рауль шел очень быстро, почти бежал, и это пошло ему на пользу, немного
  охладив его пыл. Он думал только о том, чтобы добраться до своей комнаты,
  броситься в постель и подавить рыдания. Но его брат Филипп был дома, и
  Рауль, как ребенок, упал ему прямо на руки. Филипп по-отечески успокоил его,
  не спрашивая ни о чем. Рауль сам рассказал ему об Ангеле музыки. Бывают
  такие вещи, которыми не хвастаются, и вещи, о которых слишком унизительно
  сожалеть.
   Граф Филипп предложил брату поехать с ним поужинать в кабаре. Рауль,
  вероятно,