ывает у людей его круга презрительную усмешку. Но одна мысль
  утешала Рауля: его определенно не узнают. У маскарадного костюма было еще
  одно преимущество: в нем Рауль оставался один на один со страданиями своей
  души и печалью своего сердца. Ему не надо было притворяться или превращать
  свое лицо в маску, лишенную выражения: оно уже было скрыто маской.
   Этот бал был особым празднеством, устраиваемым раз в год в честь дня
  рождения знаменитого художника, который делал рисунки различных торжеств, в
  прошлом соперника Гаварни, который своим карандашом обессмертил
  фантастически одетых весельчаков и традиционные кавалькады ряженых,
  покинувших общественный сад в Картилле. Предполагалось, что это будет более
  веселый, более шумный и более богемный праздник, чем обычный маскарад. Там
  собрались художники со свитой натурщиц и студентов изящных искусств, которые
  по мере приближения полуночи становились все более шумными.
   Рауль поднялся по большой лестнице за пять минут до полуночи, не
  останавливаясь, чтобы посмотреть на разыгрывающееся вокруг него зрелище:
  люди в многоцветных костюмах беспрестанно двигались вверх и вниз по
  мраморным ступеням. Он не позволил ни одному скрытому за маской человеку
  вовлечь себя в разговор, не отвечал на шутки и давал отпор дерзкой
  фамильярности некоторых масок, чье веселье было слишком уж фривольным.
   Миновав главное фойе и с трудом вырвавшись из захватившего его на один
  миг круговорота