енями.
   - О моя дорогая! - простонал он, протягивая к ней руки. - Вы обещали
  простить меня...
   - Может быть. Может быть, когда-нибудь...Кристина вновь надела маску и
  вышла из ложи, показав жестом, что запрещает ему следовать за ней. Рауль все
  же попытался пойти следом, но она повернулась и повторила свой прощальный
  жест с такой повелительной силой, что он не посмел сделать больше ни шага.
   Рауль смотрел, как она уходила. Потом сошел вниз в толпу, не зная точно,
  что делает. У него стучало в висках и щемило сердце. Пересекая бальный зал,
  он спрашивал у толпившихся здесь людей, не видели ли они Красную смерть.
  Когда его просили объяснить, кого он имеет в виду, он отвечал: "Это участник
  маскарада с головой мертвеца и большим красным плащом". Ему везде говорили,
  что такой человек только что прошел, волоча за собой свой королевский плащ,
  но Рауль так и не нашел его. В два часа ночи он направился в расположенный
  за сценой коридор, который вел в артистическую комнату Кристины.
   Ноги привели Рауля к тому месту, где он начал страдать. Он постучал в
  дверь. Ответа не было. Он вошел, как, это сделал, когда искал повсюду
  "мужской голос". Комната была пуста. Бледно горел газовый свет. На маленьком
  столике лежали какие-то бумаги. Он подумал о том, чтобы написать Кристине,
  но в этот момент услышал шаги в коридоре. Молодому человеку едва хватило
  времени спрятаться в будуаре, который отделялся от артистической комнаты
  только занавесом. Дверь открылась.