ва. Она, должно быть, все еще находилась
  тогда под влиянием своего таинственного учителя! И Рауль осознал это
  превращение сейчас, слушая необыкновенный голос. Он не пел ничего
  необыкновенного: он делал драгоценные камни из грязи. Слова были обычными и
  мелодия легкая, почти вульгарная, но они, казалось, преобразовывались в
  красоту созидательной силой, которая приподнимала их и несла в небо на
  крыльях страсти. Ибо этот ангельский голос пел свадебную песню из "Ромео и
  Джульетты".
   Рауль видел, что Кристина простерла руки навстречу голосу, как она делала
  это на кладбище в Перросе навстречу невидимой скрипке, игравшей "Воскрешение
  Лазаря".
   Никакие слова не могут описать страсть, с которой пел голос:
  
   Судьба навечно приковала вас ко мне!
  
   Рауль чувствовал себя так, как будто ему нанесли удар в сердце. Борясь с
  чарами, которые, казалось, лишили его воли, энергии и остатков благоразумия,
  когда он больше всего нуждался в них, он отодвинул в сторону занавес,
  который скрывал его, и направился к Кристине. Она двигалась к задней стене
  комнаты, которая почти целиком была уставлена зеркалами. Она увидела свое
  отражение, но не Рауля, потому что он стоял как раз за ней.
  
   Судьба навечно приковала вас ко мне!
  
   Кристина и ее отражение в зеркале продолжали идти навстречу друг другу.
  Две Кристины - телесная и отражение - в конце концов коснулись и соединились
  воедино, и Рауль протянул руки, чтобы схватить их обеих.
   Но благодаря