сно: Кристина, которая до этого доказала,
  что из них двоих она сильнее, вдруг стала нервничать. Во время их экспедиций
  она без всякой причины начинала вдруг бегать или внезапно останавливалась, и
  Рауль чувствовал, как холодна ее рука. Иногда казалось, что ее глаза следят
  за воображаемыми тенями. Она выкрикивала: "Сюда", а затем: "Сюда" и опять:
  "Сюда" с нервным смехом, который часто заканчивался слезами. Рауль пытался
  узнать, что с ней, спросить, несмотря на обещания, но, прежде чем он успевал
  спросить, она лихорадочно отвечала: "Ничего! Клянусь, ничего нет!" Однажды,
  когда они были на сцене и подошли к слегка приоткрытому люку, он наклонился
  над темной пропастью и сказала - Вы показали мне верхнюю часть вашей
  империи, Кристина, но странные истории рассказывают о нижней части... Мы
  пойдем туда, вниз?
   Услышав это, она схватила его, будто испугавшись, что он исчезнет в этой
  черной дыре, и произнесла дрожащим голосом:
   - Никогда! Вы не должны идти туда! Это не принадлежит мне. Все под землей
  принадлежит ему!
   Рауль посмотрел ей прямо в глаза и грубо спросил:
   - Так он живет там, внизу?
   - Я этого не сказала! Кто мог сказать вам такую вещь? Пойдемте, пойдемте
  отсюда. Бывает время, Рауль, когда я думаю, не безумный ли вы, - вы всегда
  слышите какие-то невозможные вещи! Пойдемте отсюда! Пойдемте!
   Кристина пыталась оттащить его, но он упрямо не хотел отходить от люка;
  эта дыра, казалось, влекла его к себе.
   Вдруг люк закрылся так неожиданно, что