я к впечатлительным личностям, все еще находящимся в тисках
  кошмара. Казалось, он говорил: "Не бойтесь! Я здесь!" Почти непроизвольно
  Рауль сделал угрожающий жест какому-то невидимому врагу. Кристина взглянула
  на него с удивлением, будто он был чудом смелости и добродетели и она
  оценивала достоинства его смелого и тщетного рыцарства. Она поцеловала его,
  как сестра, вознаградившая любимого брата этим проявлением привязанности, за
  то, что тот сжал свой маленький братский кулачок, чтобы защитить ее от
  опасности.
   Рауль все понял и покраснел от стыда. Он почувствовал себя таким же
  слабым, как и она. "Она утверждает, что не боится, - подумал он, - но она
  трепещет и хочет, чтобы мы отошли от люка".
   Это была правда. Все последующие дни они проводили почти на вершине
  здания, далеко от люков. Волнение Кристины росло по мере того как шло время.
  Однажды она пришла на встречу с опозданием, ее лицо было таким бледным, а
  глаза покраснели от слез, что Рауль решился на крайние меры. Едва увидев ее,
  он сказал, что не поедет в экспедицию на Северный полюс, пока она не
  раскроет ему секрет мужского голоса.
   - Тихо, - прошептала она. - Вы не должны говорить это. А если он услышит
  вас, бедный Рауль! - И она посмотрела вокруг дикими глазами.
   - Я освобожу вас от его власти, клянусь! И вы перестанете думать о нем.
  Вы должны.
   - Это возможно?
   Кристина выразила это сомнение, в котором он почувствовал ободрение,
  когда вела его на верхние