ни со своей головой мертвеца. И он
  скажет, что любит меня! И будет плакать! О, эти слезы, Рауль! Эти слезы в
  двух черных отверстиях головы мертвеца! Я не могу видеть, как льются эти
  слезы!
   Кристина в муках заломила руки, а Рауль, поддавшись ее отчаянию, прижимал
  возлюбленную к своему сердцу.
   - Нет, нет, вы никогда больше не услышите, как он говорит вам о любви!
  Никогда больше не увидите его слезы! Мы убежим, Кристина! Сейчас же!
  Пойдемте!
   Рауль пытался увести Кристину, но она остановила его.
   - Нет. - Она печально покачала головой. - Не сейчас. Это слишком
  жестоко... Пусть он услышит меня завтра вечером в последний раз, и затем мы
  уйдем. В полночь вы придете за мной в артистическую комнату - ровно в
  полночь. Он будет ждать меня в это время в доме у озера. Мы будем свободны,
  и вы заберете меня, даже если я откажусь. Обещайте мне это, Рауль, я
  чувствую, что если вернусь к нему на этот раз, то уже никогда не смогу уйти.
  - И она добавила: - Вы можете понять?
   Кристина вздохнула, и ей показалось, что в ответ на ее вздох последовал
  другой вздох - за ее спиной.
   - Вы слышали что-нибудь? - спросила она. Ее зубы стучали.
   - Нет, ничего, - заверил ее Рауль.
   - Это ужасно, - сказала она, - всегда дрожать-, вот так, как сейчас. Но
  здесь мы вне опасности. Здесь мы дома, у меня дома, в небе, на воздухе, при
  дневном свете. Солнце пылает, а ночные птицы не любят смотреть на солнце. Я
  никогда не видела его при дневном