свете. Это-, это, должно быть,
  отвратительно. - Она запнулась, обращая обезумевший взор к Раулю. - О,
  первый раз, когда я увидела его... Я думала, он умрет!
   - Но почему? - спросил Рауль, по-настоящему напуганный тоном ее странного
  и тревожного признания. - Почему вы думали, что он умрет?
   - Почему? Потому что я увидела его! Мгновение спустя она и Рауль
  одновременно обернулись.
   - Здесь кто-то стонет от боли! - воскликнул он. - Может быть, кто-то
  ранен. Вы слышали?
   - Не могу сказать, потому что, когда я не с ним, в моих ушах постоянно
  стоят его стоны... Но если вы слышали...
   Они поднялись и осмотрелись вокруг. На огромной металлической крыше
  никого не было. Они опять сели.
   - Когда вы впервые увидели его? - спросил Рауль.
   - Три месяца я слышала его, так ни разу и не увидев. Впервые я услышала
  его прекрасный голос, когда он вдруг запел где-то рядом. Я подумала, так же
  как и вы, что он находится в другой комнате. Я вышла и посмотрела везде, но
  моя артистическая комната, как вы знаете, изолирована. Голос продолжал петь
  внутри. Затем он не только пел, но и говорил со мной, отвечал на мои
  вопросы. У него был настоящий мужской голос, но такой красивый, как голос
  ангела. Как я должна была объяснить все это? Я никогда не забывала об Ангеле
  музыки, которого мой бедный отец обещал послать ко мне после своей смерти. Я
  не боюсь говорить с вами о таком ребячестве, Рауль, потому что вы знали
  моего отца и он любил вас. Вы