ала
  раньше. Я чувствовала в себе такую легкость, как будто мне дали крылья. Моя
  душа была словно в огне, и в какой-то момент я даже думала, что она покинула
  тело.
   - О Кристина, мое сердце трепетало с каждой нотой, которую вы пропели в
  тот вечер! - воскликнул Рауль, и его глаза стали влажными при этом
  воспоминании. - Я видел, как слезы текли по вашим бледным щекам, и плакал
  вместе с вами. Как вы могли петь в таком состоянии?
   - Я почувствовала слабость, - сказала Кристина, - и закрыла глаза...
  Когда я их открыла, вы были рядом со мной. Но Голос был там же, Рауль! Я
  испугалась за вас и потому засмеялась, когда вы напомнили мне о нашем
  детстве. Но, к сожалению, никто не может ввести в заблуждение Голос. Он
  узнал вас и стал страшно ревновать. В течение следующих двух дней он
  устраивал мне ужасные сцены.
   "Довольно, - сказала тогда я. - Завтра я еду в Пер-рос на могилу моего
  отца и попрошу мсье Рауля де Шаньи поехать со мной". - "Делайте, как хотите,
  - ответил Голос, - но я тоже буду в Перросе. И знайте, Кристина, что где бы
  вы ни были, я всегда буду там же. Если вы еще достойны меня, если не лгали
  мне, ровно в полночь я сыграю "Воскрешение Лазаря" на скрипке вашего отца на
  его могиле".
   И вот почему я написала то письмо, которое привело вас в Перрос, Рауль.
  Как я могла позволить, чтобы меня полностью обманули? Поняв, насколько
  личными были заботы Голоса, я стала подозревать какой-то обман. Но я уже
  была неспособна