олом, на котором я лежала. Моя голова покоилась на колене мужчины в
  черном плаще и маске. Он протирал холодной во дои мои виски заботливо и
  нежно, что показалось мне еще более ужасным, чем жестокость, которую он
  продемонстрировал, унеся меня из артистической комнаты. Его руки легко
  касались меня, но от них все еще исходил запах смерти. Я сделала слабую
  попытку оттолкнуть их и спросила: "Кто вы? Где Голос?" Его единственным
  ответом был вздох.
   Вдруг я почувствовала теплое дыхание на лице и в темноте смутно различила
  белые очертания. Я была удивлена, услышав веселое ржание, и прошептала:
  "Цезарь!" Мужчина поднял меня в седло. Я узнала Цезаря, белую лошадь из
  "Пророка". Я обычно баловала ее, подкармливая. Однажды за кулисами прошел
  слух, что Цезарь исчез, якобы был украден призраком Оперы. Я верила в Голос,
  но никогда не верила в призрак и теперь вздрогнула, подумав, не стала ли я
  его узницей. Про себя я умоляла Голос помочь мне, потому что не могла даже
  представить себе, что Голос и призрак - одно и то же! Вы же слышали о
  призраке Оперы, не правда ли?
   - Да, - ответил Рауль. - Но расскажите мне, что произошло дальше, когда
  вы сели на белую лошадь из "Пророка"?
   - Я позволила посадить себя на лошадь. Странное оцепенение постепенно
  сменило тревогу и ужас, которые вызвало во мне это адское приключение.
  Человек в черном удерживал меня, и я уже не пыталась бежать от него.
  Внутренний покой, который охватил меня,