орый принадлежит вам. Я
  ушел сделать кое-какие покупки и, вернувшись, принесу простыни и другие
  личные вещи, которые вам, возможно, понадобятся".
   "Совершенно ясно, я попала в руки сумасшедшего! - сказала я себе. - Что
  станет со мной? Как долго этот негодяй намеревается держать меня в этой
  подземной тюрьме?" Я бегала по комнате в поисках выхода, но не нашла его. Я
  горько упрекала себя за глупое суеверие и невинность, с которой я приняла
  Голос за Ангела музыки, когда слышала его через стены моей артистической
  комнаты. Любой, позволивший себе подобную глупость, мог ожидать ужасных
  катастроф и знать, что полностью заслужил их. Я чувствовала себя так, словно
  исхлестала сама себя. Я смеялась и плакала одновременно. Именно в таком
  состоянии нашел меня Эрик, когда вернулся.
   Постучав три раза о стену, он спокойно вошел через дверь, которую я не
  смогла обнаружить. В руках у него был ворох коробок и пакетов. Он не спеша
  положил их на кровать, пока я ругала его и требовала, чтобы он снял свою
  маску, если по-прежнему утверждает, что она скрывает лицо благородного
  человека. Он ответил с большим самообладанием: "Вы никогда не увидите лица
  Эрика".
   Затем Эрик сделал мне выговор за то, что я до сих пор еще не умылась и не
  причесалась, и соизволил проинформировать меня, что уже два часа пополудни.
  Он дает мне полчаса, сказал он, заводя часы, и затем мы пойдем в столовую,
  где нас ждет отличный завтрак. Я была голодна. Хлопнув дверью, я пошла