зненная идеей умереть от такой отрасти. Но прежде чем умереть, я хотела
  увидеть его лицо, лицо, которое, как я думала, должно быть видоизменено
  огнем вечного искусства, и взять этот величественный образ с собой в могилу.
  Я хотела видеть лицо Голоса. Не контролируя себя, быстрым движением я
  сорвала его маску... О ужас, ужас, ужас!
   Кристина замолкла, вспомнив это видение, которое, казалось, она все еще
  отодвигала от себя дрожащими руками, пока эхо ночи, точно так же, как оно
  повторило имя Эрика, повторило ее восклицание: "Ужас, ужас, ужас!"
  Соединенные еще большим страхом, Рауль и Кристина посмотрели вверх, на
  звезды, сиявшие в ясном мирном небе.
   - Странно, - сказал он - эта мягкая, спокойная ночь полна стонов. Она,
  кажется, оплакивает нас!
   - Теперь, когда вы узнаете секрет, - ответила Кристина, - и ваш слух
  будет полон горестных жалоб, так же как и мой. - Она взяла его руки в свои и
  ощутила их дрожь. - О, если даже я доживу до ста лет, то и тогда буду
  слышать почти нечеловеческий крик, который издал Эрик, крик боли и
  дьявольского гнева, когда я увидела его лицо. Мои глаза широко раскрылись от
  ужаса, как и мой рот, хотя я не издала ни одного звука.
   О Рауль, это был ужасный вид! Что мне сделать, чтобы забыть его? Мой слух
  будет всегда наполнен его криками, а перед глазами будет стоять его лицо.
  Какой образ Как я могу остановить это видение? Как мне описать его вам,
  чтобы вы представили себе? Вы видели черепа,