Триумф кубков.
  
   Красное ли белое,
   Право, не беда.
   Нам без радости нельзя.
   Наливай, брат, вина...
  
   Беспечные студенты, бюргеры, солдаты, молодые женщины и матроны кружились
  перед таверной с богом Бахусом на вывеске. Появился Зибель.
   Кристина Доэ была очень привлекательна в мужском платье. Ее свежая юность
  и меланхоличное обаяние делали ее поистине очаровательной. Поклонники
  Карлотты предполагали, что молодую певицу будут приветствовать овацией,
  которая раскроет им намерения ее друзей. Овация была бы грубой ошибкой, но
  ее не последовало. Зато Карлотту в роли Маргариты восторженно
  приветствовали, едва она пересекла сцену и пропела одну единственную фразу
  во втором акте:
  
   Не блещу я красою
   И, право же, не стою
   Я рыцарской руки.
  
   Возгласы одобрения были столь неожиданными и неуместными, что те, кто был
  не в курсе происходящего, недоуменно смотрели друг на друга, пожимая
  плечами.
   Этот акт также закончился благополучно. Поклонники Карлотты предполагали,
  что беспорядки наверняка начнутся во время следующего акта. Некоторые,
  вероятно, более осведомленные, говорили, что все начнется с "золотого кубка
  короля Туле", и поспешили предупредить Карлотту.
   Ришар и Мушармен в антракте покинули ложу, чтобы узнать подробности
  заговора, о котором упомянул режиссер, но вскоре вернулись, сочтя
  происходящее не чем иным, как глупостью.
   Первое, что они заметили, войдя в ложу, была коробка конфет