человека, который избивает море.
  Рультабийль ответил, что это Туллио таким манером загоняет рыбу в сети. Я
  сразу же понял, почему местные крестьяне назвали его Морским Палачом.
   Заодно Рультабийль сообщил мне, что утром расспросил Туллио насчет
  человека, которого тот накануне вечером катал в лодке вокруг форта Геркулес.
  Рыбак сказал, что человека этого он не знает; просто какой-то чудак сел к
  нему в Ментоне и заплатил пять франков за то, чтобы его высадили на мысе у
  Красных Скал.
   Я быстро оделся и спустился к Рультабийлю; тот объявил, что за завтраком
  появится новое лицо - Старый Боб. Мы немного его подождали, но так как он
  все не шел, сели завтракать без него на цветущей террасе башни Карла
  Смелого.
   Великолепный буйабес - его еще дымящимся принесли из ресторана "Грот",
  славящегося на побережье лучшими морскими ежами и мелководной рыбой, -
  сдобренный небольшой толикой "vin0 del paese" <"Местного вина" (итал).> и
  поданный в разгар веселого, светлого дня, сделал для нашего успокоения не
  меньше, чем все предосторожности Рультабийля. В самом деле, при ярких лучах
  солнца мы боялись Ларсана гораздо меньше, чем при тусклом свете луны и
  звезд. Ах, до чего же забывчив и отходчив человек! Стыдно сказать: мы гордо,
  весьма гордо (я имею в виду себя, Артура Ранса и, естественно, м-с Эдит,
  которая по натуре романтична и томна, но поверхностна) посмеивались над
  нашими ночными страхами и бдением с оружием в руках на крепостных валах... И
  тут появился Старый