ь отвел меня в сторону.
   - Что с вами, Сенклер? - участливо спросил он.
   - Друг мой, не стану вам ничего говорить - вы посмеетесь надо мной.
   Рультабийль не ответил и повлек меня за собою, на западный вал. Там он
  оглянулся и, убедившись, что мы одни, проговорил:
   - О, Нет, Сенклер, смеяться над вами я не стану. Вы правы, повсюду видя
  его. Если его не было там несколько минут назад, сейчас он, вполне возможно,
  уже там. Ему ведь нипочем любые камни. Ему все нипочем! Боюсь, что он внутри
  замка, а не снаружи. И буду счастлив, если эти камни, которые я призвал себе
  на помощь, помогут преградить ему путь. Сенклер, я чувствую, он здесь!
   Я пожал Рультабийлю руку, потому что - странное дело! - у меня тоже
  появилось такое впечатление: я чувствовал на себе взгляд Ларсана, слышал его
  дыхание. Откуда взялось это чувство? Не знаю... Но мне показалось, что оно
  появилось с приездом Старого Боба.
   Я с беспокойством спросил у Рультабийля:
   - Старый Боб? Журналист ответил лишь через несколько секунд:
   - Каждые пять минут берите себя правой рукой за левую и спрашивайте: "Это
  ты, Ларсан?" Когда получите ответ, не успокаивайтесь: быть может, он вам
  солгал и сидит уже в вашей шкуре, а вы об этом и не подозреваете.
   С этими словами Рультабийль оставил меня в одиночестве на западном валу.
  Тут и нашел меня папаша Жак, принесший мне телеграмму. До того как ее
  прочесть, я сказал старику, что, несмотря на бессонную ночь, он хорошо
  выглядит. Он объяснил, что так рад видеть свою хозяйку