Кто мог осмелиться в такой момент играть в форте Геркулес на рояле? Да к
  тому же еще и петь: я услышал тихий звук мягкого мужского голоса. Напев
  звучал странно: то жалобно, то грозно. Теперь я знаю эту песню наизусть -
  потом мне ее приходилось слышать много раз. Возможно, вы тоже ее знаете,
  если вам доводилось когда-нибудь пересечь границу холодной Литвы, если вы
  побывали в этой громадной северной стране. Это песня полуобнаженных дев,
  которые увлекают путника в пучину и безжалостно его топят, песня "Озера
  русалок", которую Сенкевич прочитал однажды Михаилу Верещаку. Вот она.
  
   На Свитезь поедешь ночкою порою, -
   Увидишь в недвижимых водах
   Луну под собою, луну над собою
   И звезды на двух небосводах...
   Здесь жены и дочери Свитезя-града
   Избегли резни и плененья.
   На зелень вокруг обрати свои взгляды -
   То бог превратил их в растенья.
   Цветы серебром мотылькового роя
   Трепещут над бездною синей,
   И листья их ярки, как свежая хвоя,
   Когда ее выбелит иней.
   Как знак чистоты и в ином воплощенье
   Хранят этот цвет белоснежный.
   Не может их смертный в нечистом стремленье
   Коснуться рукою небрежной.
   Пришел сюда царь, что не ведал об этом, -
   И воины русского края
   Толпой устремились, серебряным цветом
   Свои шишаки украшая.
   Но стоило воинам жадные руки
   К воде протянуть дерзновенно,
   Как падали тут же в неслыханной муке, -
   Их смерть поражала мгновенно.
   С тех пор промелькнули чредою столетья,
   Но, в память о том наказанье,