чками? Я обернулся и сразу же понял, что стал жертвой
  вполне объяснимого явления. Кто-то смотрел на меня, на меня были устремлены
  чьи-то глаза, я ощущал тяжесть чьего-то взгляда. Я не видел этих глаз, не
  знал, откуда на меня смотрят, но взгляд был... Я его чувствовал... Это был
  его взгляд. А между тем позади меня никого не было. Ни справа, ни слева, ни
  спереди - никого, кроме сидящих за столом людей, которые замерли,
  спрятавшись за темными очками. Но тогда... Тогда мне вдруг стало ясно, что
  на меня смотрят глаза Ларсана, скрытые за одними из очков. Темные стекла - и
  за ними Ларсан!
   И вдруг это чувство пропало. Я перестал ощущать на себе взгляд и вздохнул
  с облегчением. Мне ответил чей-то вздох. Рультабийль? Или Дама в черном тоже
  только что ощутила эту тяжесть - тяжесть взгляда? Раздался голос Старого
  Боба:
   - Князь, я вовсе не думаю, что ваша последняя кость середины
  четвертичного периода... Темные очки пришли в движение.
  
  ***
  
   Рультабийль встал и сделал мне знак следовать за ним. Я побежал в наш зал
  заседаний. Как только я появился, он закрыл дверь и спросил:
   - Почувствовали?
   Мне было никак не отдышаться, и я пробормотал:
   - Он там! Там, или мы сходим с ума. - Немного помолчав, я добавил уже
  более спокойно: - Знаете, Рультабийль, очень возможно, что мы действительно
  сходим с ума. Навязчивая мысль о Ларсане доведет нас до палаты для буйных,
  мой друг. Сидим в замке всего двое суток, и вы видите, в каком мы уже
  состоянии...
   - Нет, нет,