а Стейнджерсона, ни господина Дарзака, ни Артура Ранса, ни Старого
  Боба, ни князя Галича. Но нужно знать, почему кто-нибудь из них не может
  быть Ларсаном. Погодите, я только передохну немного за этими стенами...
   Я уже почти не дышал. Под сводами потерны послышались четкие шаги
  Маттони, который заступил на дежурство.
   - А слуги? - выдавил я. - А Маттони? А другие?
   - Я знаю точно, что они не покидали форта Геркулес, когда госпожа и
  господин Дарзак видели Ларсана на вокзале в Буре.
   - Все-таки признайтесь, Рультабийль: они вас не занимают, потому что
  несколько минут назад никто из них не прятался за черными очками.
   - Замолчите, Сенклер. Вы действуете мне на нервы сильнее, чем моя мать! -
  топнув ногою, вскричал Рультабийль.
   Эта сказанная в гневе фраза странно поразила меня. Только я собрался
  спросить у него, очень ли взволнована Дама в черном, как он не спеша
  заговорил:
   - Первое: Сенклер не может быть Ларсаном, потому что был со мною в
  Трепоре, когда Ларсан находился в Буре.
   Второе: профессор Стейнджерсон не может быть Ларсаном, потому что был
  между Дижоном и Лионом, когда Ларсан находился в Буре. Точнее, он приехал в
  Лион за минуту до Ларсана. Господин и госпожа Дарзак видели, как он выходит
  из поезда. Но все остальные могли быть в Буре и, значит, могут быть Ларсаном
  - если, конечно, чтобы быть Ларсаном, достаточно было находиться в тот
  момент в Буре. Там был Дарзак; затем Артур Ранс перед прибытием профессора и
  господина Дарзака два