о рука
  влажная и горячая. Он ушел. Я немного задержался, думая.., думая - о чем? О
  том, что напрасно я сказал, будто Артур Ранс не изменился. Во-первых, он
  отпустил крошечные усики, что американцам старого закала вовсе не
  свойственно. Затем, отрастил волосы, и челка стала спускаться ему на лоб.
  Кроме того, я ведь не видел его целых два года - за этот срок можно
  измениться. И наконец, Артур Ранс, не пивший ничего, кроме спиртного, теперь
  не пьет ничего, кроме воды. Но тогда м-с Эдит... Что м-с Эдит? Неужели я
  тоже схожу с ума? Почему я сказал "тоже"? Как.., как Дама в черном? Как
  Рультабийль? Неужели я считаю, что у Рультабийля тоже не все дома? Ах, эта
  Дама в черном нас всех околдовала! Она дрожит от собственных воспоминаний, и
  нас теперь лихорадит вместе с нею. Увы, страх заразен, как холера.
  
  В. Мое времяпрепровождение до пяти вечера
  
   Воспользовавшись тем, что мне не нужно дежурить, я отправился к себе
  отдохнуть, однако спал плохо: мне сразу же приснилось, что Старый Боб,
  мистер Ранс и м-с Эдит - шайка ужасных бандитов, поклявшихся погубить нас с
  Рультабийлем. Проснувшись в мрачном настроении и увидев древние башни и
  Старый замок, все эти грозные каменные громады, я был близок к тому, чтобы
  поверить в кошмар, и проговорил вслух: "Занес же нас черт в это логово!"
  Затем выглянул в окно. По двору шла м-с Эдит, небрежно беседуя с
  Рультабийлем и держа в своих хорошеньких точеных пальчиках яркую розу. Я
  побежал вниз, но во дворе ее