ыми решетками, через которые едва проходила рука.
  Кровать на высоких ножках стояла в углу между наружной стеной и каменной
  перегородкой, отделявшей спальню г-на Дарзака от спальни его жены. Напротив,
  в углу башни, помещался стенной шкаф. Посередине комнаты стоял небольшой
  стол с несколькими научными книгами и письменными принадлежностями.
  Завершали меблировку кресло и три стула. Спрятаться здесь было просто
  невозможно, разве что в стенном шкафу. Поэтому супругам Бернье было
  поручено, заходя в комнату для уборки, всякий раз проверять этот шкаф, где
  г-н Дарзак держал одежду; да и Рультабийль, наведываясь в отсутствие
  супругов осмотреть комнаты Квадратной башни, всегда в него заглядывал.
   Так он сделал и на этот раз. Переходя в спальню г-жи Дарзак, мы были
  уверены, что в комнате ее мужа никого нет, ибо, как только мы вошли, папаша
  Бернье, следовавший за нами с неизменно озабоченным видом, запер на задвижку
  дверь, ведущую из коридора.
   Спальня г-жи Дарзак была меньше, чем у ее мужа, но благодаря удачному
  расположению окон светлая и веселая. Едва ступив на порог, Рультабийль
  побледнел и, повернув ко мне свое доброе и погрустневшее лицо, проговорил:
   - Сенклер, чувствуете? Духи Дамы в черном!
   Ей-богу, я ничего не чувствовал. Окно, снабженное решеткой, как и все
  остальные, выходящие на море, было широко распахнуто, и легкий ветерок
  развевал занавеску, висевшую на карнизе над вешалкой, которая была прибита к
  одной из стен. У другой стены