ечно, все это мы уточнили позже; и я рассказываю об этом сейчас только
  потому, что меня преследует мысль о том необъяснимом, что притаилось в тени
  и вот-вот выйдет на свет божий.
   Наступило пять часов.
  
  Г. Вечер между пятью часами и минутой, когда произошло нападение на Квадратную башню
  
   Мы с Рультабийлем еще с час проговорили или, точнее, промучили себя
  всяческими предположениями, сидя на земляной площадке башни. Вдруг
  Рультабийль хлопнул меня по плечу и, вскричав: "А я думаю...", бросился в
  Квадратную башню. Я последовал за ним, хотя и представить себе не мог, о чем
  он думает. Оказалось - о мешке с картошкой матушки Бернье, который он тут же
  высыпал на пол, к немалому изумлению почтенной женщины. Удовлетворенный
  сделанным и, по-видимому, получив ответ на терзавший его вопрос, он вернулся
  вместе со мной во двор Карла Смелого, предоставив папаше Бернье собирать
  рассыпанную картошку.
   Г-жа Дарзак появилась на секунду в окне комнаты своего отца, на втором
  этаже "Волчицы".
   Жара сделалась невыносимой. Близилась гроза, и нам хотелось, чтобы она
  разразилась как можно скорее.
   Да, гроза должна была принести облегчение. Море казалось тяжелым, воздух
  был тяжелым, мы чувствовали тяжесть в груди. Проворнее всех существ земных и
  небесных, Старый Боб снова в необычайном возбуждении появился у Барма
  Гранде. Можно было подумать, что он танцует. Но нет, он произносил речь.
  Однако перед кем? Мы перегнулись через парапет. На берегу явно был кто-то, к
  кому Старый Боб