обращал свои разглагольствования на допотопные темы, но
  пальмовые листья скрывали от нас слушателей Старого Боба. Наконец они
  подошли к "Черному профессору", как называл его Рультабийль. Их было двое:
  во-первых, м-с Эдит... Да, это она: ее легко узнать по томному изяществу, с
  которым она опирается на руку мужа. Мужа? Но ведь это вовсе не ее муж! Кто
  же этот молодой человек, на чью руку с таким томным изяществом опирается м-с
  Эдит?
   Рультабийль обернулся, ища вокруг кого-нибудь, кто мог бы на это
  ответить, - Маттони или Бернье. На пороге Квадратной башни он увидел Бернье
  и жестом подозвал его. Тот подошел и взглянул туда, куда указывал пальцем
  Рультабийль.
   - Не знаете, кто это там с миссис Эдит? - спросил репортер.
   - Князь Галич, - уверенно ответил Бернье. Мы с Рультабийлем присмотрелись
  внимательнее. Издали князя Галича мы раньше никогда не видели, я и не думал,
  что у него такая походка, к тому же он мне казался ниже. Рультабийль понял
  меня и пожал плечами.
   - Ладно, благодарю, - бросил он Бернье.
   Мы продолжали наблюдать за м-с Эдит и князем.
   - Одно могу сказать, - проговорил Бернье, уходя, - не нравится мне этот
  князь. Больно уж он нежный. Волосы - слишком светлые, глаза - слишком
  голубые. Говорят, он русский. Приезжает, уезжает - и никого не предупредит.
  В позапрошлый раз, когда его пригласили сюда на завтрак, хозяин с хозяйкой
  ждали его, не решались без него сесть за стол. А потом пришла телеграмма, в
  которой он извинялся, дескать, опоздал на