лтеру поручили разносить письма
  после того, как папаша Жак стал постоянно дежурить в привратницкой.
  Рультабийль взял почту и сказал, что отнесет ее сам.
   На землю упали первые капли дождя. Мы подошли к двери г-на Дарзака.
  Папаша Бернье сидел в коридоре верхом на стуле и курил трубку.
   - Господин Дарзак у себя? - спросив Рультабийль.
   - Он не выходил, - ответил Бернье.
   Мы постучались. Послышался скрежет задвижки (каждый, входя в комнату, по
  указанию Рультабийля, должен запираться на задвижку).
   Г-н Дарзак как раз занимался письмами. Он сидел за столиком посреди
  комнаты, лицом к двери.
   Теперь внимательно следите за тем, что происходило дальше. Рультабийль
  ворчал; полученное письмо подтверждало сказанное в телеграмме - газета
  желала непременно послать его в Россию.
   Г-н Дарзак с безразличным видом прочел несколько принесенных нами писем и
  сунул их в карман. Я протянул Рультабийлю полученное мною послание; оно было
  от моего парижского приятеля, который, рассказав несколько малозначащих
  подробностей об отъезде Бриньоля, сообщал, что этот самый Бриньоль велел
  адресовать свою почту в Соспель, гостиница "Альпы". Это было весьма
  интересно, и г-н Дарзак с Рультабийлем обрадовались новым сведениям. Мы
  уговорились отправиться в Соспель, как только сможем, и вышли. Дверь в
  спальню г-жи Дарзак была приоткрыта, и я успел заметить, что г-жи Дарзак там
  не было. Как только все мы вышли, папаша Бернье запер дверь на ключ. Да, я
  видел это собственными