а.
   - Выкладывайте, друг мой, - ответил я. - Вы же знаете: я весь ваш.
  Располагайте мною, если я чем-то могу быть полезен.
   - Благодарю. Речь идет лишь о том, чтобы уговорить Рультабийля идти
  спать. Когда он уйдет, жена успокоится и тоже ляжет. В отдыхе нуждаются все.
  Спокойствие, Сенклер, спокойствие! Всем нам требуются отдых и покой.
   - Ладно, мой друг, можете на меня рассчитывать.
   Чтобы подчеркнуть свою преданность, я крепко пожал ему руку, однако
  вместе с тем у меня осталось убеждение, что все они скрывают от нас нечто
  серьезное, очень серьезное.
   Он ушел к себе, а я не мешкая отправился в гостиную Старого Боба за
  Рультабийлем, однако на пороге столкнулся с Дамой в черном и ее сыном,
  которые как раз выходили оттуда. Оба они были молчаливы и держались как-то
  непонятно: я ведь только что слышал их восторги и полагал, что увижу сына в
  материнских объятиях. Я молча застыл от удивления. Поспешность, с какою г-жа
  Дарзак стремилась в столь исключительных обстоятельствах расстаться с
  Рультабийлем, невероятно заинтриговала меня, а покорность, с какою
  Рультабийль подчинился, меня просто изумила. Матильда поцеловала моего друга
  в лоб и сказала: "До свидания, дитя мое" - столь бесцветным, печальным и в
  то же время торжественным тоном, словно прощалась, лежа на смертном одре.
  Рультабийль молча увлек меня вон из башни. Он дрожал как лист.
   Дверь в Квадратную башню закрыла сама Дама в черном. Я был уверен, что
  там произошло нечто неслыханное.