о следовал
  наставлениям папаши Бернье. Дойдя до колодца, тот еще раз взглянул на наши
  окна, после чего, держа Тоби под уздцы, благополучно добрался до дверей
  Квадратной башни. Там он оставил двуколку и вошел внутрь. Следующие
  несколько минут показались нам, как говорится, вечностью, особенно для моего
  друга, который снова, непонятно почему, весь задрожал.
   Папаша Бернье появился опять. Он в одиночестве пересек двор и скрылся под
  потерной. Мы высунулись чуть дальше; посмотри сейчас в нашу сторону те, кто
  находился на пороге Квадратной башни, мы были бы обнаружены, но им было не
  до этого. Взошла яркая луна, осветившая двор голубоватым сиянием; на море
  легла серебристая дорожка. Из башни вышли двое и, приблизившись к двуколке,
  удивленно попятились. Мы отчетливо услышали, как Дама в черном тихо
  проговорила: "Смелее, Робер, нужно именно так!" Позже мы с Рультабийлем
  пытались выяснить, сказала она "именно так" или "именно там", но ни к какому
  выводу не пришли.
   Робер Дарзак ответил ей странно звучавшим голосом:
   "Этого мне только не хватало!" Сгибаясь под тяжестью какого-то
  громоздкого свертка, он подтащил его к двуколке и с огромным трудом засунул
  под сиденье. Стуча зубами, Рультабийль сдернул с головы кепи. Насколько мы
  могли рассмотреть, это был мешок. Когда г-н Дарзак с трудом поднял его, до
  нас донесся вздох. Прислонившись к стене башни, Дама в черном смотрела на
  мужа, но даже не пыталась помочь. И вдруг, когда г-н Дарзак затолкал наконец
  мешок в