и ценю вас. Вы добрый малый. Я обвиняю вас
  не в предательстве, а в небрежности.
   - В небрежности! - воскликнул Бернье, и его бледное лицо побагровело. - В
  небрежности! Да я из привратницкой и коридора ни на шаг. Ключ все время был
  при мне, и, клянусь вам, после вашего посещения в пять часов в комнаты никто
  не заходил, кроме господина Робера и госпожи Дарзак. Я, конечно, не считаю
  тот раз, когда вы с господином Сенклером заходили около шести.
   - Вот как! - отозвался Рультабийль. - Не хотите ли вы, чтобы я поверил,
  что этого типа - мы ведь забыли, как его зовут, не так ли, Бернье? - этого,
  скажем так, человека убили в комнатах супругов Дарзак, когда его там не
  было?
   - Нет! Могу вас уверить, он там был.
   - Да, но как он туда попал? Вот о чем я вас спрашиваю, Бернье. И вы один
  можете ответить на этот вопрос: ведь когда господина Дарзака не было, ключ
  находился у вас; когда же ключ был у него, он не выходил из комнаты, а
  спрятаться там в его присутствии никто не мог. - Вот в этом-то и загвоздка,
  сударь. И господина Дарзака это просто поставило в тупик. И я ответил ему
  так же, как вам: в этом-то и загвоздка.
   - Когда мы с господином Сенклером и господином Дарзаком вышли около
  четверти седьмого из его комнаты, вы сразу же заперли дверь?
   - Да, сударь.
   - А когда вы отперли ее снова?
   - Единственный раз, вечером, когда впускал господина и госпожу Дарзак.
  Господин Дарзак только что пришел, а госпожа Дарзак некоторое время до этого
  сидела в гостиной господина Боба,