яйки, для всех, чтобы защитить
  их от такого разбойника, как Ларсан, я сделал. Не просите у меня ничего
  больше, и храни вас господь!" Я вышел из комнаты и в привратницкой нашел
  вас, господин Сенклер. А потом по просьбе господина Дарзака вы пошли к
  господину Рультабийлю. Что же до моей жены, то она чуть не лишилась чувств,
  внезапно увидев, что господин Дарзак цел и невредим. И я тоже. Видите, руки
  у меня в крови? Только бы нам не попасть в беду, но, в конце концов, мы
  исполнили свой долг. Это был гнусный разбойник! Но знаете, что я вам скажу?
  Такую историю не скроешь; лучше бы сразу все рассказать полиции. Я обещал
  молчать и буду молчать сколько смогу, но я рад, что облегчил душу перед вами
  - вы же друзья с хозяевами и, быть может, заставите их прислушаться к голосу
  разума. Почему они все скрывают? Разве это не честь - убить самого Ларсана?
  Простите, что я опять произнес это имя, я знаю, это грязное имя. Разве это
  нечестно - избавить от него всех и избавиться самим? Да, и еще насчет
  богатства! Госпожа Дарзак обещала мне богатство, если я буду молчать. А что
  мне с ним делать? Разве не лучшее богатство - служить этой бедняжке? Нет,
  богатство мне ни к чему. Но пусть она все расскажет. Чего ей бояться? Я
  спросил у нее об этом, когда вы якобы отправились спать и мы остались в
  башне наедине с трупом. Я сказал ей: "Вы должны в голос кричать, что убили
  его. Все вам только спасибо скажут". А она ответила: "Слишком много уже было
  скандалов, Бернье. Насколько это зависит