ей все это, в самом ли деле дверца
  шевельнулась? У г-на Дарзака было такое же ощущение, и он смело двинулся
  вперед. В этот миг дверца шкафа распахнулась. Да, ее толкнула чья-то рука!
  Даме в черном хотелось закричать, но она словно онемела. В порыве ужаса и
  смятения она задела рукой за свечу, та упала на пол, и в ту же секунду из
  шкафа показалась чья-то фигура; Робер Дарзак с яростным криком набросился на
  нее.
   - Но у этой фигуры было лицо, - прервал Рультабийль. - Матушка, ну почему
  ты не видела лица этого человека? Вы убили лишь тень, но кто поручится, что
  это был Ларсан, - ведь его лица-то ты не видела. Быть может, вы убили даже
  не тень Ларсана.
   - О нет, он мертв, - глухо и просто ответила она и замолкла.
   Глядя на Рультабийля, я спрашивал себя: "Но кого же они убили, если не
  Ларсана? Пусть Матильда не видела его лица, но она слышала его голос. Он
  ведь слышится ей до сих пор, и она вся дрожит. И Бернье слышал и узнал его
  голос, жуткий голос Ларсана, голос Балмейера, который ночью, в пылу страшной
  схватки, грозил Дарзаку смертью: "Теперь-то ты от меня не уйдешь!" А Дарзак
  смог лишь выдавить в ответ: "Матильда! Матильда!" Ах, как он ее звал, уже
  хрипя, теряя последние силы! А она? В потемках она не могла разобрать: какая
  же тень его, Робера, который зовет ее на помощь, а она не в силах ему
  помочь, и вообще помощи ждать неоткуда. И вдруг прогремел выстрел,
  исторгнувший у нее из груди крик ужаса, словно пуля угодила в нее. Кто убит?
  Кто жив? Чей голос