в отсутствие супругов Дарзак один мог ее открыть. В
  первый раз - в пять часов с минутами: он впустил г-на Дарзака; во второй раз
  - в половине двенадцатого: он выпустил г-на и г-жу Дарзак.
   В-третьих: между шестью с четвертью и половиной седьмого Бернье запер
  дверь, выпустив нас с г-ном Дарзаком.
   В-четвертых: входя в комнату, г-н Дарзак запирался на задвижку; сделал
  это он и днем, и вечером.
   В-пятых: Бернье дежурил у двери непрерывно с пяти до половины
  двенадцатого, не считая двухминутной отлучки около шести часов. Когда все
  это было установлено, Рультабийль, сидевший за столом Робера Дарзака и
  делавший записи, встал и сказал:
   - Ну вот, все очень просто. Надежда у нас только одна: короткий перерыв в
  дежурстве Бернье, имевший место около шести. Во всяком случае, в тот момент
  у дверей никого не было. Однако за дверью находились вы, господин Дарзак.
  Напрягите память и скажите: продолжаете ли вы настаивать на том, что, войдя
  в комнату, вы тотчас же закрыли дверь и заперлись на задвижку?
   Без малейших колебаний г-н Дарзак торжественно проговорил:
   - Да, настаиваю. И отпер задвижку я только тогда, когда вы с вашим
  приятелем Сенклером постучались в дверь.
   Я настаиваю на этом.
   Впоследствии оказалось, что он говорил сущую правду. Супругов Бернье
  поблагодарили, и они вернулись в привратницкую. Проводив их, Рультабийль
  дрожащим голосом заявил:
   - Итак, господин Дарзак, вы замкнули круг. Теперь ваши комнаты в
  Квадратной башне заперты так