а
  сцене форта Геркулес разворачивались события, эти люди все время
  возвращались к вопросу о правильности данных условий.
   Прежде всего нападение. Как оно было совершено? В какой момент? С каких
  подступов? Какие мины, контрмины, траншеи, сапы и траверсы - применяя к
  области мысли термины фортификации - помогли нападающему попасть в замок?
  Да, в каком месте был атакован замок? Непонятно! А знать это нужно. Это ведь
  как будто слова Рультабийля: нужно знать? При столь таинственной осаде
  нападение могло быть совершено везде и нигде. Нападающий молчит, атака
  развивается бесшумно, враг подходит к стенам на цыпочках. Нападение! Быть
  может, оно в молчании, а может, и в разговорах. В слове, во вздохе, в
  шепоте. Оно в жесте, оно может быть во всем, что прячется, а может во всем,
  что на виду... Во всем, что на виду и невидимо.
   Одиннадцать. Где Рультабийль? Постель его не разобрана... Я поспешно
  оделся и разыскал своего друга в первом дворе. Он взял меня под руку и повел
  в большой зал "Волчицы". Там я с удивлением обнаружил многих обитателей
  замка, хотя время завтрака еще не пришло. Г-н и г-жа Дарзак тоже были там.
  Мне показалось, что Артур Ранс держится необычайно холодно. Как только мы
  вошли, нас приветствовала м-с Эдит, с ленивым видом сидевшая в укромном
  уголке:
   - А вот и Рультабийль со своим другом Сенклером. Сейчас мы узнаем, что им
  нужно.
   В ответ Рультабийль извинился, что собрал всех в такой час; но у него
  есть столь важное сообщение,