дел ли его
  кто-нибудь, и готов обвинить Робера Дарзака в убийстве, если хозяин не
  обнаружится.
   Мы были подавлены услышанным. Однако, к нашему великому удивлению, первой
  взяла себя в руки м-с Эдит. Несколькими словами она успокоила Уолтера,
  пообещав, что скоро ему покажут живого и невредимого Старого Боба, и
  спровадила слугу. Затем обратилась к Рультабийлю:
   - Сударь, у вас есть сутки, в течение которых дядя должен вернуться.
   - Спасибо, сударыня, но если он не вернется, значит, я прав, - отозвался
  Рультабийль.
   - Да где же он может быть в конце концов? - воскликнула м-с Эдит.
   - Теперь, когда в мешке его нет, ничего не могу вам сказать, сударыня.
   М-с Эдит бросила на журналиста испепеляющий взгляд и вышла в
  сопровождении мужа. И тут Робер Дарзак поведал нам, насколько он обескуражен
  историей с мешком. Он ведь сбросил в расселину мешок вместе с Ларсаном, а
  выплыл наружу только мешок. Рультабийль на это сказал:
   - Можете не сомневаться, Ларсан жив! Положение у нас весьма незавидное, я
  должен ехать. Нельзя терять ни минуты. Через сутки я вернусь. Но поклянитесь
  оба, что вы носа не высунете из замка. Господин Дарзак, поклянитесь, что вы
  будете наблюдать за госпожой Дарзак и удержите ее в замке, даже если для
  этого нужно будет применить силу. Да, и вот еще что: вам не следует больше
  жить в Квадратной башне. Ни в коем случае! На этаже, где живет господин
  Стейнджерсон, есть две свободные комнаты. Займите их, это необходимо.
  Сенклер, проследите